"Русская литература XVIII века"

Информационно-поисковая система




 
  [главная]    -     [поиск]    -     [справочные и учебные материалы]    -     [об участниках проекта]    -     [руководство для пользователя]    -     [контакты]  
 
Цит. по: М. В. Ломоносов. Полное собрание сочинений. Т. 8.. Ред. В. В. Виноградов, А. И. Андреев, Г. П. Блок М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1959.
Первая публикация: >[Ода господина Русо Fortune, de qui la main couronne, переведенная г. Сумароковым и г. Ломоносовым. Любители и знающая словесныя науки могут сами, по разному сих обеих Пиитов свойству, каждаго перевод узнать]. Полезное увеселение, 1760.
Литературный род: лирика
Год написания: 1759
Метрическая схема: Я4
Рифмовка: AbAbCCdEEd
Темы: кровопролитные войны, полководцы, герои
Указатель: Август, Александр Македонский, Атилла, Варрон, Веспасиан, Ганнибал, Граник, Евфрат, Канны, Клит Черный, Лепид, Ломоносов М. В., Марк Антоний, Рим, Руссо Ж.-Б., Сократ, Сулла, Сумароков А. П., Сумароков А. П., Тиберий, Тит, Тредиаковский В. К., Тредиаковский В. К., Эмилий, Эней, Юнона

Доколе, щастье, ты венцами
Злодеев будеш украшать?
Доколе ложными лучами
Наш разум хочешь ослеплять?
Доколе, истукан прелестной, 1
Мы станем жертвой, нам безчестной,
Твой тщетной почитать олтарь?
Доколе будем строить храмы,
Твои чтить замыслы упрямы,
Прельщенная словесна тварь?

Народ, порабощен обману,
Малейшия твои дела
За ум, за храбрость чтит избранну:
Ты власть, ты честь, ты сил хвала;
В угоду твоему2 пороку
И добродетель превысоку
Лишает собственных красот.
Его неправедны уставы
На верьх возводят пышной славы
Твоих любимцов злобной род.

Но пусть великостию сею
О титлах хвалятся своих,
Поставим разум в том судьею
И добрых дел поищем в них.
Я вижу лишь одну безмерность,
Надменность, слабость и неверность,
Свирепство, бешенство и лесть.
Доброта странная! Откуду
Из злости сложенному чуду
Дается оной должна честь?

Ты знай: герои совершенны
Премудростию в свет даны;
Она лишь видит, коль презренны,
Что чрез тебя возведены;
Она ту славу презирает,
Что рок неправедной раждает
В победах слепотой своей;
Пред строгими ее очами
Герой с суровыми делами
Ни что, как щастливой злодей.

Почтить ли токи те кровавы,
Что в Риме Сулла проливал?
Достойноль в Александре славы,
Что в Атилле всяк злом признал?
За добродетель и геройство
Хвалить ли зверско неспокойство
И власть окровавленных рук?
И принужденными устами
Могу ли возносить хвалами
Начальника толиких мук?

Издревле что об вас известно,
О хищники чюжих держав?3
Желанье в мире всем не вместно,
Попрание венчанных глав,
Огня и трупов полны стены,
И вы - в пару кровавой пены,
Народ, пожранный от меча,
И в шуме бледна мать великом
Свою дочь тщится с плачем, с криком
Отнять с насильного плеча.

Слепые мы судьи, слепые,
Чудимся таковым делам!
Одне ли приключенья злые
Дают достоинство Царям!
Их славе, бедствами обильной,
Без брани хищной и насильной
Не можно разве устоять?
Не можно божеству земному
Без ударяющего грому
Своим величеством блистать?

Но быть должна во время бою
На первенстве прямая честь,
И кто, поправ врага собою,
Победу мог себе причесть?
Издревле воины известны,
Похвальны, знатны, славны, честны
Оплошностью противных сил.
Худым Варроновым призором,4
Упрямым и неправым спором
Ганни́бал славу получил.

Кого же нам почтить Героем
Великим собственной хвалой?
Царя, что правдой и покоем
Себя, народ содержит свой;
Последуя Веспазиану , 5
Едину радость несказанну
Имеет в щастии людей,
Отец отечества без лести,
И ставит выше всякой чести
Числом своих щедроты дней.6

О вы, что в добродетель чтите
Един в войнах геройской шум,
Себе Сократа вобразите
За Клитова убивца7 в ум;
Вам будет Царь в нем несравненный,
Правдивой, кротостью почтенный,
Достойный олтаря вовек.
Тогда страшилище Эвфрата 8
Против венчанного Сократа
Последней будет человек.

Герои люты и кровавы!
Поставьте гордости конец,
Рожденной от воинской славы
Забудте лавровой венец.
Напрасно Рима повелитель
Октавий ,9 света победитель,
Навел в его пределы страх;
Он Августом бы не нарекся,
Когда бы в кротость не облекся
И страха не скончал в сердцах.

О воины великосерды!
Явите ваших лучь доброт;
Посмотрим, коль тогда вы тверды,
Как щастье возмет поворот.
Когда то к вам великодушно,
Земля и море вам послушно,
И блеск ваш очи всех слепит,
Но только лишь оно отстанет,
Геройска похвала увянет,
И смертный будет всем открыт. 10

Способность средственна довлеет
Завоевателями быть.11
Кто щастие преодолеет,
Один великим может слыть.
Хоть помощь от него теряет,
Но с постоянством пребывает,
Для коего от всех почтен;
Всегда не низок и не пышен,
С Тиверием ли он возвышен
Или, как Варус , поражен. 12

Излишню радость не внушает
В недвижности своей предел
И осторожно умеряет
Неистовство успешных дел. 13
Пусть щастие преобратится,
Недвижна добродетель тщится
Презренной разрушать упор.
Конец имеет благоденство,
Стоит в премудрости блаженство,
Не постоянен рока взор.

Вотще готовит гнев Юноны
Энею смерть среди валов.
Премудрость! Чрез твои законы
Он выше рока и богов;
Тобою Рим , по злой напасти,
В средине Карфагенской власти,
Своих героев смерть отмстил;
Ходя в твои небесны следы,
Во время слезныя победы
В трофеи гробы превратил.

1 Т. е. прельщающий, обманывающий; в подлиннике trompeuse Idole (обманчивый идол); у Сумарокова образ истукана-идола исчез: в его переводе читаем:


И доколе покланяться
Нам обману твоему?
У Тредиаковского истукан обманчивый прелестно.(Прим. ред.)

2 Редакция Полезного увеселения сочла нужным дать к слову твоему такую пояснительную сноску: То есть, от тебя происходящему пороку, что не соответствует подлиннику, где сказано: le vice, que tu chéris (в буквальном переводе: порок, который тебе мил). Точнее всех перевел Тредиаковский : За то, что мил весьма един тебе порок.(Прим. ред.)

3 Здесь Ломоносов , ориентируясь на современную ему действительность, сознательно, надо полагать, отходит от подлинника, где вместо хищников чужих держав читаем более слабое impitoyables conquérants (безжалостные завоеватели).(Прим. ред.)

4 Одним из виновников поражения римлян при Каннах в 216 г. до н. э. считался консул Гай Теренций Варрон . Вторым консулом был в это время Люций Павел Эмилий . Ломоносов заменил именем Варрона парафразу подлинника compagnon de Paul Emile (товарищ Павла Эмилия ). Тредиаковский счел необходимым назвать и Варрона , и Эмилия . Сумароков обошелся вовсе без имен, удовольствовавшись упоминанием про во́ждя непроворна.(Прим. ред.)

5 В подлиннике и в переводах Сумарокова и Тредиаковского не Веспазиан , а Тит . Полное имя императора Тита было, правда, Тит Флавий Веспасиан , но это не давало все же Ломоносову права называть его Веспазианом , потому что под этим последним именем вошел в историю отец и предшественник Тита . Не исключена, впрочем, возможность, что Ломоносов сознательно отошел от подлинника, так как, вопреки легендам, заботы о счастии людей были более характерны для миролюбивого Веспазиана , чем для Тита .(Прим. ред.)

6Заключительные три стиха строфы 9 грешат неясностью. В подлиннике они читаются так:


Qui fuit la basse flaterie
Et qui, père de sa Patrie,
Compte ses jours par ses bienfaits,
т. е. в буквальном переводе: Кто убегает от низменной лести и кто, будучи отцом своего отечества, исчисляет свои дни числом своих благодеяний. Из трех состязавшихся переводчиков лучше всех справился с этими тремя стихами Сумароков :

Лести кто и внять не мыслит,
И владения дни числит
По числу щедрот своих.
(Прим. ред.)

7Клитовым убивцем назван Александр Македонский , убивший своего полководца Клита Черного , который в битве при Гранике спас ему жизнь.(Прим. ред.)

8Страшилище Эвфрата - Александр Македонский .(Прим. ред.)

9Здесь Ломоносов заменяет опять собственным именем парафразу подлинника: у Руссо вместо Октавий читаем:


...le destructeur rapide
de Marc-Antoine et de Lépide
[...быстрый сокрушитель Марка Антония и Лепида ].(Прим. ред.)

10 Ломоносову , как, впрочем, и другим двум переводчикам, не удалось передать с достаточной точностью, силой и ясностью весьма эффектную в подлиннике концовку 12 строфы:


Mais au moindre revers funeste
Le masque tombe, l'homme reste
Et le Héros s'évanouit,
т. е. в буквальном переводе: Но при малейшем злоключении личина спадает, остается человек, а герой исчезает без следа. У Тредиаковского :

Но Жребий вопреки хоть малоб возметался,
Личина спала с глаз: мрак ползаний остался,
А светлый весь уже́ тогда исчез Герой.
У Сумарокова :

Щастье только упадает:
Все геройство увядает,
Остается человек.
(Прим. ред.)

11 Т. е. для того чтобы стать завоевателем, достаточно и посредственных способностей. Ломоносов совершенно точно передает в этом случае мысль Руссо . Перевод Сумарокова менее точен:


Для победы изобильно
Дух посредственный иметь.
Тредиаковский же впадает в обычную для него невнятицу:

Усильность средних мер я ставлю за довольну,
На Марсовых полях чтоб ярко шурмовать.
(Прим. ред.)

12 Ломоносов , почти дословно передавая в стихах 128-130 текст подлинника, далеко оставляет за собой своих соперников. У Сумарокова :


И в благой, и в лютой части
Сердце держит он во власти,
В твердом постоянстве зрим.
У Тредиаковского :

Нет колебаний в нем Величию и Духу,
Ни что Тиберий есть торжественник, по слуху,
Ниже что Вар стремглав зол крайних в бездну пал.
(Прим. ред.)

13 Перевод Ломоносова в этом случае и неточен, и неясен. В подлиннике:


La joie imprudente et légère
Chez lui ne trouve point d'accès,
Et sa crainte active modère
L'ivresse des heureux succès,
т. е. в буквальном переводе: Неосмотрительная и легкомысленная радость не находит к нему доступа, и его деятельной опасливостью умеряется опьянение от счастливых успехов. (Прим. ред.)


 
 

© 2011 П. Е. Бухаркин, А. В. Андреев, Е. М. Матвеев, М. В. Пономарева.
При поддержке РФФИ, грант № 11-07-00493-a
© 2007 Факультет филологии и искусств СПбГУ
© 2007 П. Е. Бухаркин, А. В. Андреев, М. В. Борисова, М. В. Пономарева