"Русская литература XVIII века"

Информационно-поисковая система




 
  [главная]    -     [поиск]    -     [справочные и учебные материалы]    -     [об участниках проекта]    -     [руководство для пользователя]    -     [контакты]  
 
Цит. по: М. В. Ломоносов. Полное собрание сочинений. Ред. С.И. Вавилов, Т.П. Кравец М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950-1983.
Первая публикация: Ода на день восшествия на престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1748 года . М. В. Ломоносов. Ода на день восшествия на престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1748 года. СПб., 1748.
Литературный род: лирика
Год написания: 1748
Метрическая схема: Я4
Рифмовка: AbAbCCdEEd
Темы: добродетели Елизаветы Петровны, могущество России
Указатель: Азия, Азов, Безобразов П. В., Бестужев-Рюмин А. П., Бог, Борей, Висла, Волга, Воронцов М. И., Днепр, Дон, Дунай, Европа, Екатерина II, Елизавета Петровна, Енисей, Западная Европа, Кавказ, Карл XII, Каспийское море, Китай, Лена, Ломоносов М. В., Малерб, Марс, Москва, Муза, Музы, Нева, Новгород, Обь, Остерман Г., Панин Н. И., Париж, Персия, Петр, Петр I, Пиндар, Польша, Пруссия, Разумовский К. Г., Рейн, Россия, Саксония, Санкт-Петербург, Стокгольм, Сумароков А. П., Тредиаковский В. К., Турция, Финляндия, Франция, Хина, Швеция, Шумахер И. Д., Эйлер Л., борей, музы
1

Заря багряною рукою
От утренних спокойных вод
Выводит с солнцем за собою
Твоей державы новый год.
Благословенное начало
Тебе, Богиня, воссияло.
И наших искренность сердец
Пред троном Вышняго пылает,
Да щастием Твоим венчает
Его средину и конец.

Да движутся светила стройно
В предписанных себе кругах,
И реки да текут спокойно
В Тебе послушных берегах;
Вражда и злость да истребится,
И огнь и меч да удалится
От стран Твоих и всякий вред;
Весна да рассмеется нежно,
И земледелец безмятежно
Сторичный плод да соберет.

С способными ветрами споря,
Терзать да не дерзнет борей
Покрывшего судами моря,
Пловущими к земли Твоей.
Да всех глубокий мир питает;
Железо браней да не знает,
Служа в труде безмолвных сел.
Да злобна зависть постыдится,
И славе свет да удивится
Твоих великодушных дел.

Священны да хранят уставы
И правду на суде судьи;
И время Твоея державы
Да ублажат раби Твои.
Соседы да блюдут союзы;
И вам, возлюбленные Музы ,
За горьки слезы и за страх,
За грозно время и плачевно2
Да будет радость повседневно,
При Невских обновясь струях.

Годину ту воспоминая,
Среди утех мятется ум!
Еще крутится мгла густая,
Еще наносит страшный шум!
Там буря и́скры завивает,
И алчный пламень пожирает
Минервин с громким треском храм! 3
Как медь в горниле, небо рдится!
Богатство разума стремится
На низ к трепещущим ногам! 4

Дражайши Музы , отложите
Взводить на мысль печали тень;
Веселым гласом возгремите
И пойте сей великий день,
Когда в Отеческой короне
Блеснула на Российском троне
Яснее дня Елисавет ;
Как ночь на полдень пременилась,
Как осень нам с весной сравнилась,
И тьма произвела нам свет. 5

В луга, усыпанны цветами,
Царица трудолюбных пчел,
Блестящими шумя крылами,
Летит между прохладных сел;
Стекается, оставив розы
И сотом напоенны ло́зы,
Со тщанием отвсюду рой,
Свою Царицу окружает
И тесно вслед ее летает
Усердием вперенный строй.

Подобным жаром воспаленный
Стекался здесь Российский род,
И, радостию восхищенный,
Теснясь, взирал на Твой приход.
Младенцы купно с сединою
Спешили следом за Тобою.
Тогда великий град Петров
В едину стогну уместился,
Тогда и ветр остановился,
Чтоб плеск всходил до облаков.

Тогда во все пределы Света
Как молния достигнул слух,
Что царствует Елисавета ,
Петров в себе имея дух.
Тогда нестройные соседы
Отчаялись своей победы
И в мысли отступали вспять. 6
Монархиня, кто Россов знает
И ревность их к Тебе внимает,
Помыслит ли противу стать?

Что Марс кровавый не дерзает
Руки своей простерти к нам,
Твои он силы почитает
И власть, подобну небесам.
Лев ныне токмо зрит ограду,
Чем путь ему пресечен к стаду. 7
Но море нашей тишины
Уже пределы превосходит,
Своим избытком мир наводит,
Разлившись в западны страны.

Европа , утомленна в брани,
Из пламени подняв главу,
К Тебе свои простерла длани
Сквозь дым, курение и мглу.
Твоя кротчайшая природа,
Чем для блаженства смертных рода
Всевышний наш украсил век,
Склонилась для ее защиты,
И меч Твой, лаврами обвитый,
Не обнажен, войну пресек. 8

Европа и весь мир свидетель,
Народов разных миллион,
Колика ныне добродетель
Российский украшает трон.
О как сие нас услаждает,
Что вся вселенна возвышает,
Монархиня, твои дела́!
Народов Твоея державы
Различна речь, одежда, нравы,
Но всех согласна похвала.

Единым гласом все взываем,
Что Ты - Защитница и Мать,
Твои доброты исчисляем,
Но всех не можем описать.
Когда воспеть щедроты тщимся,
Безгласны красоте чудимся.
Победыль славить мысль течет,
Как пали Готы пред Тобою?
Но больше мирною рукою
Ты целой удивила свет.

Весьма необычайно дело,
Чтоб всеми кто дарами цвел:
Тот крепкое имеет тело,
Но слаб в нем дух и ум не зрел;
В другом блистает ум небесный,
Но дом себе имеет тесный,
И духу сил недостает.
Иной прославился войною,
Но жизнью мир порочит злою
И сам с собой войну ведет.

Тебя, богиня, возвышают
Души и тела красоты,
Что в многих разделясь блистают,
Едина все имеешь Ты.
Мы видим, что в тебе единой
Великий Петр с Екатериной
К блаженству нашему живет.
Похвал пучина отворилась!
Смущенна мысль остановилась,
Что слов к тому недостает!

Однако дух еще стремится,
Еще кипит сердечный жар,
И ревность умолчать стыдится:
О Муза , усугубь твой дар,
Гласи со мной в концы земныя,
Коль ныне радостна Россия !
Она, коснувшись облаков,
Конца не зрит своей державы;
Гремящей насыще́нна славы,
Покоится среди лугов.

В полях, исполненных плодами,
Где Волга , Днепр , Нева и Дон ,
Своими чистыми струями
Шумя, стадам наводят сон,
Седит и ноги простирает
На степь, где Хину отделяет
Пространная стена от нас; 9
Веселый взор свой обращает
И вкруг довольства исчисляет,
Возлегши лактем на Кавкас .

Се нашею, - рекла, - рукою
Лежит поверженный Азов ;
Рушитель нашего покою
Огнем казнен среди валов.
Се знойные Каспийски бреги ,
Где, ва́рварски презрев набеги,
Сквозь степь и блата Петр прошел,
В средину Азии достигнул,
Свои́ знамена там воздвигнул,
Где день скрывали тучи стрел. 10

В моей послушности крутятся
Там Лена , Обь и Енисей ,
Где многие народы тщатся
Драгих мне в дар ловить зверей;
Едва покров себе имея,
Смеются лютости борея ;
Чудовищам дерзают вслед,
Где верьх до облак простирает,
Угрюмы тучи раздирает,
Поднявшись с дна морского, лед.

Здесь Днепр хранит мои границы,
Где Гот гордящийся упал
С торжественныя колесницы,
При коей в узах он держал
Сарматов и Саксонов пленных,
Вселенну в мыслях вознесенных
Единой обращал рукой. 11
Но пал, и звук его достигнул
Во все страны, и страхом двигнул
С Дунайской Вислу быстриной. 12

В стенах Петровых протекает
Полна веселья там Нева ,
Венцем, порфирою блистает,
Покрыта лаврами глава.
Там равной ревностью пылают
Сердца, как стогны все сияют
В исполненной утех ночи́.
О сладкий век! О жизнь драгая!
Петрополь , небу подражая,
Подобны испустил лучи
. 13

Сие Россия восхищенна
В веселии своем гласит;
Москва едина, на колена
Упав, перед Тобой стоит,
Власы седые простирает,
Тебя, Богиня, ожидает,
К тебе единой вопия:
Воззри на храмы опаленны,
Воззри на стены разрушенны;
Я жду щедроты Твоея
. 14

Гряди, Краснейшая денницы,
Гряди, и светлостью лица
И блеском чистой багряницы
Утешь печальные сердца,
И время возврати златое.
Мы здесь в возлюбленном покое
К полезным припадем трудам.
Отсутствуя, Ты будеш с нами:
Покрытым орлими крилами
Кто смеет прикоснуться нам? 15

Но естьли гордость ослепленна
Дерзнет на нас воздвигнуть рог,
Тебе, в женах благословенна,
Против ее помощник Бог .
Он верьх небес к Тебе преклонит
И тучи страшные нагонит
Во сретенье врагам Твоим.
Лиш только ополчишься к бою,
Предъидет ужас пред Тобою,
И следом воскурится дым. 16

1Печатается по последнему прижизненному изданию (Соч. 1757 , стр. 83-92) с указанием в сносках вариантов по Отд. изд. 1748, Рит. рук., Рит. корр., Рит. 1748 , Рук. 1751, Соч. 1751, Соч. 1759. Местонахождение рукописи 1748 г. неизвестно. Впервые напечатано в 1748 г. отдельным изданием. Датируется предположительно промежутком времени с 28 октября 1748 г. (день опубликования в СПб. Вед., 1748 г., N 87, стр. 694 известия о заключении Ахенского мира) по 22 ноября того же года, когда Академическая канцелярия определила напечатать оду (ААН, ф. 3, оп. 1, N 517, л. 610 об.). На протяжении 1748 г. в творческой жизни Ломоносова и в жизни Академии наук произошел ряд важных событий. Только что полученный хвалебный отзыв Л. Эйлера о трудах Ломоносова ободрил их автора, поднял и утвердил его научный авторитет и дал Ломоносову повод вступить в ученую переписку с первой знаменитостью его времени. В этом же году вышла в свет "Риторика" Ломоносова , и начала действовать построенная им Химическая лаборатория. Появились реальные надежды на оживление деятельности Академического университета: из семинарий набрали, как предлагал Ломоносов, новых студентов, и при его участии обсуждался проект университетского регламента. Относительное благополучие водворилось на время и в окружавшем Ломоносова литературном мирке: отношения с В. К. Тредиаковским , , обострившиеся было два года назад (т. VII наст. изд., стр. 81-87, 801-805), стали ровнее, а с А. П. Сумароковым , завязалась на некоторый срок даже и дружба: вышедшая в свет почти одновременно с публикуемой одой "эпистола" Сумарокова , величала Ломоносова , Пиндаром , и Малербом , (т. IX наст. изд., примечания к документу 372). Значительные события произошли и за стенами Академии: заграничный поход русских войск, внушавший Ломоносова , такие серьезные опасения (см. примечания к стихотворению 141), обошелся без кровопролития: одно их движение к берегам Рейна заставило воюющих поторопиться с заключением мира и положило конец династической войне, уже пять лет терзавшей Западную Европу (Соловьев, кн. V, стлб. 520): И мечь Твой, лаврами обвитый, Не обнажен, войну пресек. Эта по-ломоносовски лаконичная формула была по-ломоносовски же точна. Перечисленные события сказались на всем тоне публикуемой оды: он спокоен, бодр и оптимистичен. Но в оде нашли отзвук и тогдашние дипломатические осложнения, и тревога за Академию, где враги русского просвещения хоть временно и притихли, но не собирались сдавать свои позиции. Соответствующие намеки, мелькающие кое-где в тексте оды, не помешали ее официальному успеху. Он был исключителен: в "Санктпетербургских ведомостях", в отчете о состоявшихся 25 ноября 1748 г. придворных торжествах было напечатано, что императрица, когда К. Г. Разумовский поднес ей оду Ломоносова , распорядилась дать ее автору "две тысячи рублев в награждение" (СПб. Вед., 1748, N 96, стр. 768-769). Такой суммой Ломоносов никогда еще не располагал: она почти в два с половиной раза превышала его тогдашний годовой оклад и вывела его из тех финансовых затруднений, из которых он не выходил с момента возвращения из- за границы (см. т. X. наст. изд., примечания к документу 490). Есть основание думать, что такое щедрое "награждение" было исходатайствовано М. И. Воронцовым : новой одой Ломоносова он был весьма удовлетворен. Об этом можно судить по тому, что тотчас же по выходе оды в свет он отправил ее экземпляр в Стокгольм русскому посланнику в Швеции Н. И. Панину , который, получив оду, отозвался с далеко не свойственной ему торопливостью. "Ваше сиятельство, - писал он 19 декабря 1748 г. Воронцову , - сообщением оды сочинения г. Ломоносова меня чувствительно одолжить изволили. Есть чем, милостивый государь, в нынешнее время наше отечество поздравить; знатный того опыт оная ода в себе содержит. По моему слабому мнению, сочинителевы мысли с стихотворением равными ступенями в ней идут, и едва ли одно перед другим предпочесть возможно" (Архив кн. Воронцова , кн. VII, М., 1885, стр. 460-461). Из этого отзыва, по-видимому вполне искреннего, можно заключить, что содержавшиеся в оде политические высказывания Ломоносова , в особенности же те, которые касались весьма напряженных в то время русско- шведских отношений, пришлись по душе обоим дипломатам - и вице-канцлеру, и посланнику в Стокгольме , которых никак нельзя было назвать единомышленниками. Их переписка о публикуемой оде свидетельствует о том, какое серьезное политическое значение придавалось уже в то время поэтическим произведениям Ломоносова (см. ниже, примечания 5, 6, 14 и 15 к публикуемой оде).(Прим. ред.)

2 Под музами Ломоносов здесь, как и в других случаях, разумеет науку и напоминает о периоде единовластия Шумахера .(Прим. ред.)

3Напоминание о пожаре, который в ночь на 5 декабря 1747 г. произошел в здании Библиотеки и Кунсткамеры и истребил множество научных сокровищ. Ломоносов намекал впоследствии, что ходили слухи о преднамеренном поджоге: "говорено и о Герострате" (т. X наст. изд., документ 470, ╖ 23).(Прим. ред.)

4Характерная для Ломоносова реалистическая деталь: во время пожара 5 декабря 1747 г. отпечатанные, но еще не сброшюрованные академические издания, сложенные "в верхнем академическом магазейне, у башни", были скинуты на землю из окошек и с кровли, причем "многие листы разлетелись, иные замараны, затоптаны и подраны". Такая участь постигла и "Риторику" Ломоносова (Материалы, т. VIII, стр. 626). (Прим. ред.)

5Дворцовый переворот, в результате которого Елизавета Петровна вступила на престол, произошел глубокой осенью и ночью. (Прим. ред.)

6Напоминание о последней русско-шведской войне. Говоря о "нестройных соседях", Ломоносов намекает на партийные разногласия в тогдашних правящих кругах Швеции . Подобные же разногласия наблюдались в шведских военных кругах и во время войны.(Прим. ред.)

7Намек на мирный договор 1743 г., который отодвинул русско-шведскую границу далеко на запад.(Прим. ред.)

8 См. вводную часть примечаний к публикуемой оде.(Прим. ред.)

9 См. т. VII наст. изд., стр. 374-375. Если первые семь стихов строфы 17 вошли в "Риторику", которая начала печататься, по-видимому, еще в июне 1747 г. (ААН, ф. 3, оп. 2, N 183, л. 68), а к первым числам декабря 1747 г. была уже целиком отпечатана (т. VII наст. изд., стр. 806) то это означает, что эти стихи были написаны не одновременно с остальным текстом публикуемой оды, а по крайней мере целым годом ранее, не позднее ноября 1747 г. (ср. примечание 2 к стихотворению 43 и вводную часть примечаний к стихотворениям 32-41). Хина - Китай .(Прим. ред.)

10 Строфа 18 содержит очень тонкий и едкий политический намек: Азовская крепость, взятая Петром I в 1696 г., возвращенная Турции по Прутскому миру 1711 г. и вторично взятая русскими войсками в 1736 г., была срыта по требованию Турции в 1741 г., когда руководителем внешней политики России был Остерман . Таким образом, слова Ломоносова "нашею... рукою... поверженный Азов > могут быть истолкованы двояко: и как похвала тем, кто его брал, и как горький упрек тем, кто его своими же руками разрушил. Так же двусмысленны и слова о " Каспийских брегах ": прославляя Персидский поход Петра I (1722 г.), Ломоносов с такой же горечью, как и об Азове , напоминает о том, что все завоеванное русскими войсками западное побережье Каспийского моря , которым Петр I чрезвычайно дорожил, было без всяких к тому оснований отдано Персии в годы бироновщины.(Прим. ред.)

11Имеется в виду Полтавское поражение Карла XII , вынужденными союзниками которого были тогда Польша ("сарматы") и Саксония .(Прим. ред.)

12Т. е. течение Вислы стало таким же быстрым, как течение Дуная : намек на устрашающее впечатление, произведенное Полтавской битвой на Турцию и Польшу .(Прим. ред.)

13Имеется в виду иллюминация в Петербурге по случаю седьмой годовщины вступления Елизаветы Петровны на престол. (Прим. ред.)

14В мае 1748 г. в Москве произошло шесть пожаров, опустошивших несколько районов и сопровождавшихся человеческими жертвами. Сгорело по одним данным 1227, по другим 1883 жилых дома (История Москвы, т. II, М., 1953, стр. 457; ср. также Архив кн. Воронцова , кн. 4, М., 1872, стр. 9-10).(Прим. ред.)

15Строфа 22 и первые пять стихов строфы 23, убеждающие императрицу отправиться в Москву , были введены Ломоносовым , очевидно, в угоду желаниям покровительствовавшего ему вице-канцлера М. И. Воронцова , а может быть, и по прямому предложению последнего (ср. Соловьев, кн. V, стлб. 558). Елизавете Петровне хотелось поехать в Москву , но так как, по существовавшему тогда обычаю, с ней должны были двинуться туда и весь двор, и все высшие государственные учреждения, то вокруг этой поездки разгорелась в правящих сферах ожесточенная борьба. Канцлер А. П. Бестужев-Рюмин , ссылаясь на сложность дипломатической обстановки (см. ниже, примечание 15), отговаривал Елизавету Петровну от поездки в Москву , враждебная же Бестужеву партия, возглавляемая Воронцовым , убеждала императрицу не поддаваться уговорам канцлера (Соловьев, кн. V, стлб. 521-522).(Прим. ред.)

16 Швеция , подстрекаемая Францией и Пруссией , заняла в это время настолько враждебную позицию, что русское правительство сочло нужным приступить к военным приготовлениям в Финляндии , о чем проскальзывали кое-какие косвенные известия даже в официальные "Санктпетербургские ведомости" (см., например, СПб. Вед., 1748, N 103, стр. 825); отношения же с Францией обострились настолько, что 9 декабря 1748 г. был отозван из Парижа русский резидент (Соловьев, кн. V; стлб. 516-520; П. В. Безобразов . О сношениях России с Францией . М., 1892, стр. 190-203). В печатном сообщении об отбытии императрицы в Москву говорилось, что перед отъездом она распорядилась мобилизовать "из находящихся около Новгорода и других окольничьих мест войск" тридцатитысячный корпус, который держать "во всякой к походу готовности", чтобы он мог "по первому указу в назначенное место маршировать" (СПб. Вед., 1748, N 101, стр. 808-809). Эта дипломатическая демонстрация перекликалась с заключительной строфой публикуемой оды.(Прим. ред.)


 
 

© 2011 П. Е. Бухаркин, А. В. Андреев, Е. М. Матвеев, М. В. Пономарева.
При поддержке РФФИ, грант № 11-07-00493-a
© 2007 Факультет филологии и искусств СПбГУ
© 2007 П. Е. Бухаркин, А. В. Андреев, М. В. Борисова, М. В. Пономарева