"Русская литература XVIII века"

Информационно-поисковая система




 
  [главная]    -     [поиск]    -     [справочные и учебные материалы]    -     [об участниках проекта]    -     [руководство для пользователя]    -     [контакты]  
 
Цит. по: . Ред. : , .
Литературный род: лекция
Год написания: 2002
Темы:
Указатель: Безбородко А. А., Бродский Иосиф, Бунин И. А., Волхов, Воронцов А. Р., Гегель Г. В. Ф., Гораций Флакк, Гораций Флакк, Державин Г. Р., Державин Г. Р., Державин Г. Р., Державин Г. Р., Державина Е. Я., Дмитриев И. И. , Дьякова М. А., Екатерина II, Жуковский В. А. , Званка, Зубов В. А., Иванов Вячеслав, Иванов Вячеслав, Казань, Кантемир А. Д., Кибиров Тимур, Ломоносов М. В., Ломоносов М. В., Ломоносов М. В., Маяковский В. В., Олонец, Орловы А. Г., В. Г., Г. Г., И. Г., Ф. Г. , Перфильев С. В., Петров В. П., Пиндар, Потемкин Г. А., Пумпянский Л. В., Пушкин А. С., Пушкин А. С., Сумароков А. П., Сумароков А. П., Тамбов, Тредиаковский В. К., Тредиаковский В. К., Тютчев Ф. И., Хлебников Велимир

Когда говоришь о поэзии Державина , то хочется использовать понятие "лирическая" или "поэтическая система". Применительно к более ранними поэтам, даже самым великим - таким как Тредиаковский , Кантемир , даже Ломоносов и Сумароков - это понятие все-таки не действует. Их поэзия, при всем совершенстве, глубине и оригинальности, не является все-таки лирической системой, это настоящая риторическая поэзия. Поэзия же Державина , при всей своей риторичности, вместе с тем формирует новое, лирическое свое содержание, поэтому и может быть названа поэтической системой. А Державина можно назвать, в целом, едва ли не первым русским лирическим поэтом, стоящим у истоков поэзии 19 и 20 веков. В разгар своей поэтической славы, в 1796 году, Державин обращается к знаменитой оде Горация Exegi monumentum (30 ода из 3 книги горацианских од) и предлагает свое собственное, уже не первое в русской поэзии, переложение этой оды.

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, металлов тверже он и выше пирамид. Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный, и времени полет его не сокрушит. Так весь я не умру, и часть моя большая, от тлена убежав, по смерти станет жить, и слава возрастет моя, не увядая, доколь Славянов род Вселена будет чтить
. И действительно, поэзия Державина оказалась своего рода памятником, памятником слома двух литературных, поэтических эпох: 18 и 19 веков, недаром поэзия Державина развивалась как в 18, так и в 19 веке. Надо сказать, что многими сторонами своей личности Державин был близок именно 18 веку. Так, он был писатель-государственный деятель, писатель-вельможа, и особенно высоко ценил он именно свои общественные успехи, именно свою замечательную государственную карьеру.
За слова меня пусть гложет, за дела сатирик чтит
, - говорил Державин, и сам действительно гордился своими успехами. И было чем гордиться. Сын совершенно незаметного и бедного дворянина, выросший в среде, напоминающей семью капитана Миронова, бессмертно описанную Пушкиным в Капитанской дочке, Державин достиг действительно подлинного успеха. Он был Олонецким губернатором, затем губернатором в Тамбове , он был статс-секретарем императрицы по принятию прошений, он был сенатором, президентом коммерц-коллегии - выражаясь современным языком, министром промышленности и финансов, наконец, он стал министром юстиции. Конечно, Державин не был подлинным вершителем государственных судеб. Его невозможно сравнить с братьями Орловыми , Потемкиным , Зубовым , Безбородко или А. Р. Воронцовым . Но вместе с тем, он не был просто придворным поэтом, как до него Ломоносов , а позднее, в 19 веке - В. А. Жуковский . Он был настоящий и крупный государственный деятель. И именно в качестве такого государственного деятеля он и оказался на памятнике Екатерине , он не просто
певец Фелицы
, он ее настоящий сподвижник. И, наверное, ни один из русских писателей, не только в 18, но и в 19, и в 20 веке - если говорить о подлинных писателях - не совершал такой замечательной государственной карьеры.

Эта карьера ясно показывает в Державине человека своего времени, когда сама по себе поэзия, само по себе занятие литературой было еще все-таки недостаточным. Связь с 18 веком обнаруживается и в поэзии Державина . Действительно, поэзия Державина обращена и к привычным для 18 века жанрам, в ней мы обнаруживаем и привычные топосы, привычные формулы, она часто строится по риторическим правилам. Поэт как бы развертывает те или иные риторические стратегии, создавая рассудительную поэзию. Но вместе с тем, наряду с этой связью с прошлым, в поэзии Державина совершенно ощутимо заметно новое лирическое качество. И надо сказать, что сам Державин прекрасно понимал, что его поэзия начинает совсем новый этап в истории русской литературы. В одном из набросков своей автобиографии, называя себя в третьем лице, очевидно из уважения к самому себе, Державин пишет, что в молодые годы

он хотел подражать господину Ломоносову , но не мог постоянным набором красивых слов выдержать единственно российскому Пиндару свойственных велелепия и пышности, а потому в 1779 году он избрал совсем особый путь
. В чем же состоит этот <особый путь>, избранный Державиным , начиная с 1779 года? В самом общем виде можно сказать, что Державин отказывается от чисто риторического принципа поэтического творчества. Он переходит от рассуждений, от размышлений по тем или иным поводам к прямому и непосредственному лирическому описанию, к выражению того, что чувствует личность, что чувствует человек, поэт, сталкиваясь с тем или другим явлением. С этой лирической описательностью державинской поэзии и связаны ее важнейшие качества, которые оказались новыми для поэтического дискурса 18 века и которые, в конечном счете, обусловливают необычайно значительное место, которое Державин занимает в русской литературе. Во-первых, это особая эмоциональная напряженность, создающаяся риторическими фигурами, образностью, прежде всего, метафорами и метонимиями. Во-вторых, это красочность. До Державина , в принципе, поэзия была черно-белой, она была графической. Начиная с Державина , поэзия обретает подлинную многоцветность, и с особым чувством Державин как раз обращается к описанию разных красочных пейзажей, разных красочных элементов мира, которые он замечает. И наконец, и это самое основное, в связи с переходом Державина от риторической к лирической поэзии в центре его поэзии, в центре его поэтической системы оказалась личность.

Именно вокруг личности и строится поэзия Державина . При этом эта личность, которая оказывается центральным нервом создаваемой лирической системы поэта, раскрывается в разных ракурсах, в разных аспектах. Прежде всего, это бытовой аспект. Надо сказать, что Державин действительно оказался первым русским поэтом, о жизни, быте которого, привычках, вкусах и жизненных интересах мы можем судить по его поэзии. Конечно, не нужно думать, что лирический герой Державина отражает подлинного Гаврилу Романовича, но этот лирический герой чрезвычайно конкретен: мы знаем, что он любит хорошо и вкусно поесть, часто думает об обедах и приглашает на обеды своих друзей, он не враг бутылки, он любит наслаждаться красотой, любит проводить время в спокойном уединении, смотря на пляшущих девушек, любуясь красотой пейзажа. Во-вторых, личность, которая стоит в центре державинской поэзии, раскрывается в своем биографическом аспекте. И действительно, из державинских стихов мы узнаем о биографии поэта. Мы знаем, что он был беден и своим трудом достиг почестей; мы знаем, что часто и к поэзии он обращался вынужденно, стремясь упрочить свое государственное положение, свою карьеру.

Кто вел его на Геликон и управлял его шаги?
- писал он сам о себе, -
Не школ витийственных содом: природа, нужды и враги
. Мы знаем факты его личной биографии. Мы знаем, что Державин был счастливо женат, он очень любил свою жену, которую называл поэтическим именем Пленира. После смерти Катерины Яковлевны он женился во второй раз, и вновь в его поэзии возникает поэтический образ, на этот раз второй жены - Милены. Читая предшественников Державина Д - Тредиаковского , Ломоносова , Сумарокова , мы ничего не узнаем об их личности. Как известно, Сумароков был трижды женат, и два последних раза - на крепостных девушках. Это уникальное явление для 18 века, но ни одного слова в своей поэзии он об этом не сказал. В державинской же поэзии, наряду с бытовой личностью, биографическая личность занимает чрезвычайно большое место, и, читая подряд его оды, мы действительно знакомимся с человеком, с его привычками, жизнью, судьбой. Но мы знакомимся не только с привычками и жизнью человека, мы знакомимся с мировоззрением той личности, которая смотрит широко открытыми глазами вокруг себя и которая изображает в своих замечательных стихах то, что она ощущает, то, что она переживает, воспринимая окружающую действительность.

Это мировоззрение, которое раскрывается в стихах Державина , оказывается очень сложным. В нем, в принципе, нет ясности, нет четкости, нет однозначности. Это мировоззрение, которое строится на глубоком и непримиримом противоречии, когда полюса этого мировоззрения трудно соединимы. В чем же состоит это противоречие, и как его можно описать? В самом общем виде, следует сказать, что в поэзии Державина сталкиваются два совсем разных мироощущения. С одной стороны, это настоящее гедонистическое мироощущение. Державин Д чувственно воспринимает мир, он наслаждается этим окружающим миром. Его радует красота природы, его радует быстрый поток, который при свете заходящего солнца становится пурпурным, золотым и огнистым, его радует вкусная еда, его радует жизнь, которую он ощущает. И, наверное, ни один из русских писателей, может быть, не считая Бунина , не обладал такой повышенной чувственностью восприятия мира. Он воспринимает мир, действительно, всеми своими пятью чувствами и наслаждается этой многообразной, многоцветной, роскошной и удивительной в своем роскошном многообразии жизнью. С другой же стороны, чувственно, гедонистически воспринимая мир, державинский лирический герой, та личность, которая оказывается в центре державинской лирической поэзии, все время живет в ощущении смерти. На каждом шагу, в любой момент своей жизни она ощущает приближение небытия. На балу, на пиру, в тиши семейного кабинета - всюду перед глазами человека стоит смерть, которая точит свою косу и которая ждет момента, чтобы внезапно закончить жизнь человека. Наиболее ясно, наиболее сильно это непрерывное ожидание смерти выражено в знаменитой оде К Перфильеву на смерть князя Мещерского. Через всю эту оду проходит одна мысль, одно ощущение - ощущение смерти, которая стоит перед каждым человеком. Каждый человек

приемлет с жизнью смерть свою, на то чтоб умереть, родится
. И все в жизни умрет: потухнут солнца, разрушатся города, погаснут звезды, разрушится Вселенная. Только человек горделиво не хочет замечать смерть.
Не мнит лишь смертный умирать, и быть себя он вечным чает. Приходит смерть к нему, как тать, и жизнь незапно похищает
. Это ощущение смерти, которая
приходит, как тать, и жизнь незапно похищает
, оказывается вторым, не менее важным, чем первый, полюсом мировоззрения державинского лирического героя. Возникает глубокое противоречие между стремлением к наслаждению жизнью и ощущением неизбывности, неизбежности и внезапности смерти. И можно сказать, что лирическая система Державина и строится как попытка преодолеть это противоречие.

При этом Державин , пытаясь преодолеть возникающее здесь противоречие, предлагает сразу несколько путей. Первый путь - это путь религиозный. Действительно, вера в Спасителя, в христианское мироощущение делает человека бессмертным, человек перестает бояться смерти, ибо он обладает вечной душой.

Ты есть, и я уж не ничто
, - вот ответ, религиозный ответ, который дает Державин в своей знаменитой оде Бог. И это действительно какое-то решение возникающего в сознании лирического героя противоречия, но решение все-таки не окончательное. Бесспорно, что для Державина как для христианина человек оказывается бессмертен. Но ведь он бессмертен как нечто уже бесплотное, бессмертна его душа, которая не будет восхищаться красотой жизни, которая уже не будет чувственно наслаждаться жизнью, ибо у нее уже не будет чувств. Поэтому, несмотря на бесспорность для Державина религиозного решения проблемы бессмертия, его поэтическую систему это решение не удовлетворяет, христианский ответна вопрос на вопрос о преодолении смерти не снимает напряжения между чувственным восприятием мира и непрерывным ожиданием смерти. В связи с этим, наряду с религиозным решением проблемы, Державин предлагает второе, как бы параллельное решение, связанное, прежде всего, с анакреонтическим и горацианским началом в его творчестве. Смерть можно победить, если ты прожил жизнь правильно: если ты не гнался за ненужными почестями, не стремился к чрезмерному богатству, если ты жил так, чтобы каждое мгновение твоего дня, каждая прожитая тобой минута оказывалась бы не потерянной. Если в любой миг своей жизни ты восхищаешься окружающей действительностью, если каждую секунду ты испытываешь наслаждение от этой прожитой тобой секунды, то смерть как бы отступает. Когда она предстанет перед тобой, ты сможешь смело сказать: Я недаром прожил жизнь, и уход из жизни будет относительно безболезненным. Это, так сказать, гедонистический ответ на проблему соотношения смерти и чувственных радостей человеческой жизни. Он, так же как и христианское решение, в какой-то степени позволяет смягчить противоречие между смертью и радостью бытия, но смягчить все-таки только отчасти. Пусть человек уходит из жизни спокойно, пусть он не испытывает ненужных и бесплодных сожалений по поводу неправильно прожитой жизни. Но он все равно уходит, все равно он умирает, и на смену многокрасочной жизни приходит некоторое небытие. Поэтому этот второй ответ, вторая попытка снять противоречие между смертью и радостным восприятием действительности в державинской лирической системе оказывается не вполне успешной. Поэтому Державин пытается найти какой-то особый выход и находит его, в известной мере, в проблеме поэтического бессмертия. Поэт - это особый человек, поэт занимает совершенно исключительное место среди людей. В какой-то степени, он богоизбранная личность. Державин едва ли не первый в русской литературе послепетровского времени выразил уже преромантичсекое понимание поэтического творчества. Выразил он его и в своих стихах, и в более прямых суждениях, в частности, в своей биографии. В своей биографии, описывая свое младенчество, Державин говорит о том, что он хорошо помнит себя с самого младенчества и помнит, как он произнес первое слово. Младенец, - пишет он, вновь повторю, называя себя в третьем лице, - долгое время не говорил. Однажды его вынесли поздно вечером на крыльцо дома, он посмотрел на небо и увидел комету, которая в то время висела над Казанью , где жил Державин . И увидев эту хвостатую звезду, младенец протянул к ней руку и, указав на нее пальцем, сказал свое первое слово, произнес впервые человеческое слово. Это слово было <Бог>. С точки зрения Державина , этот эпизод очень важен. Произнеся первое в своей жизни слово - <Бог>, - Державин тем самым показал свою отмеченность Богом, отмеченность как исключительного поэта. И как отмеченный Богом исключительный человек, как поэт, занимающий особое место среди других людей, лирический герой державинских стихов может оказаться бессмертным. Об этом очень прямо говорится в одной из самых замечательных, довольно поздних державинских од, в оде 1804 года Лебедь, которая тоже является переложением 20 оды Горация из второй книги горацианских од.

Необычайным я пареньем
От тленна мира отделюсь,
С душой бессмертною и пеньем,
Как лебедь, в воздух поднимусь.

В двояком образе нетленный,
Не задержусь в вратах мытарств;
Над завистью превознесенный,
Оставлю под собой блеск царств.

Да, так! Хоть родом я не славен,
Но, будучи любимец муз,
Другим вельможам я не равен,
И самой смертью предпочтусь.

Не заключит меня гробница,
Средь звезд не обращусь я в прах...
... и так далее. Этот грандиозный образ поэта, который не истлевает, не становится прахом, воспринимается нами как удивительная поэтическая метафора - среди звезд, в бесконечном космическом пространстве витает его бессмертная душа, он сохранил свой бессмертный человеческий облик. Однако сам Державин , и это очень существенно, понимал эти слова несколько по-другому. Он понимал их исключительно в прямом и конкретном смысле. Как известно, Державин не совсем доверял своим читателям, поэтому он снабжал свои оды комментариями, истолковывая те или иные их места. И вот фраза
Не заключит меня гробница, средь звезд не обращусь я в прах
комментируется Державинsv следующим образом:
В этих словах я хотел сказать, что я не истлею, как я не истлею, как другие люди, в гробу, но среди своих орденских звезд я останусь нетленным, мое тело не подвергнется тлению
. Поэт - почти то же самое, что святой, и поэтическое творчество позволяет человеку преодолеть смерть, стать бессмертным. Это глубокая мечта Державина , и, наверное, в поэзии Державина именно этот, третий путь преодоления внутреннего противоречия, лежащего в основе его лирической системы, оказывается наиболее важным. Но все-таки это утопия, все-таки в душе Державин понимает, что и он истлеет. В конечном счете, противоречие, определяющее лирическую систему Державина , оказывается до конца не разрешимым, и наиболее ясно об этом свидетельствуют последние строки, написанные великим поэтом. В 1816 году уже дряхлый, умирающий поэт, живший в то время в своем имении Званка на Волхове , начинает писать новую оду, которой он дает чрезвычайно знаменательное название: На тленность. Идея тлена, смерти с самого начала до самого конца не оставляет Державина . Написав на грифельной доске - а Державин часто писал грифелем на грифельной доске - Державин отложил работу над одой, и эта строфа оказалась последними написанными Державиным поэтическими строками. Очень скоро Державин занемог и покинул земной мир, скончался. Ода На тленность, первая строфа этой оды, оказалась, те самым, своеобразным поэтическим завещанием поэта, завещанием, при этом, чрезвычайно грустным, я бы даже сказал, пессимистическим, завещанием, которое прямо свидетельствует о том, что поэту, несмотря на все свои усилия, не удалось преодолеть то глубокое противоречие, которое лежит в основе его лирической системы.

Река времен в своем теченьи
Поглотит все дела людей
И топит в омуте забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.

По существу, все в мире истлеет, и ничто не сможет преодолеть

веком завистливую даль
, как сказал о времени Пушкин . Ода На тленность действительно свидетельствует о неразрешимости внутреннего противоречия, и это, конечно, является определенной логической слабостью поэта. Но, являясь некоей логической слабостью державинского мировоззрения, это сохранявшееся в его поэзии противоречие придает его стихам в целом особую жизненность. Стоит вспомнить слова Гегеля Гегеля о том, что именно противоречие оказывается источником всякого движения. Более того, именно противоречие есть критерий истины. И противоречие, которое лежит в основе державинской лирической системы, делает эту лирическую систему живой, и поэзия Державина , тем самым, оказывается истинной, то есть прекрасной - живым фактом русской литературы. Это, в известной мере, и выделяет Державина среди других великих поэтов 18 века. Не следует думать, что Державин - лучший поэт 18 века. Вообще, применительно к искусству трудно сказать, кто лучше, а кто хуже. В конечном счете, все зависит от наших вкусов, привычек, воспитания, эстетического воззрения и эпохи, и решить этот вопрос невозможно, более того, даже ставить его бессмысленно. Для нас, говоря о Державине , важно другое. Среди своих великих современников, таких как Кантемир , Тредиаковский , Сумароков Сумароков, Ломоносов , В. Петров , И. Дмитриев - называем и старших, и младших современников Державина - Державин выделяется своим особым внутренним напряжением. Его поэзия производит впечатление подлинной жизни, это не литературный памятник, не застывшее в своем эстетическом совершенстве явление, а это реальный факт поэзии. И не случайно поэтому к Державину обращаются многие поэты и 19, и 20 века. Так, например, Державин был едва ли не самым важным русским поэтом для Ф. И. Тютчева . Необычайно важен Державин для Вячеслав Иванов , и не случайно Л. В. Пумпянский называл Иванова
Державиным 20 века
. Тут же возникает имя Велимира Хлебникова , с другой стороны - Владимира Маяковского . А если говорить о более близкой нам эпохе, то, конечно, нельзя не назвать имя Иосифа Бродского - поэта, прямо и непосредственно использовавшего державинский поэтический опыт. Не случайно Тимур Кибиров назвал один из своих сборников <Памяти Державина>. Державин - это живая эстетическая реальность, живой факт современной литературы.



 
 

© 2011 П. Е. Бухаркин, А. В. Андреев, Е. М. Матвеев, М. В. Пономарева.
При поддержке РФФИ, грант № 11-07-00493-a
© 2007 Факультет филологии и искусств СПбГУ
© 2007 П. Е. Бухаркин, А. В. Андреев, М. В. Борисова, М. В. Пономарева